На основе полевых исследований, включающих серию свободных интервью с респондентами и экспертами на Сахалине в июне 2024 г., и комплексного анализа отечественной и зарубежной литературы исследуется формирование и современное состояние идентичности сахалинских корейцев. В результате исследования выявляются её ключевые аспекты: устойчивый культурный синтез, проявляющийся в гибридизации ритуальных практик и повседневной культуры; глубинная связь с Сахалином как с малой родиной, особенно у представителей второго и третьего поколений; осознанное противопоставление себя корё-сарам; а также устойчивое ощущение чуждости в Южной Корее, формируемое различиями в поведенческих паттернах и языковом барьере. Особое внимание уделяется анализу обострившегося поколенческого разрыва, где первое поколение сохраняет ориентацию на историческую родину, в то время как последующие поколения идентифицируют себя прежде всего с Сахалином. Показано, как исторические условия – нахождение в японском колониальном пространстве, последующий правовой вакуум в СССР и ограниченные возможности репатриации – создали особый контекст для формирования этой идентичности. Установлено, что уникальность исторических условий и динамика формирования идентичности данной группы обуславливают необходимость её рассмотрения в качестве самостоятельного объекта научного социо-гуманитарного исследования. Практическая значимость работы заключается в возможности применения её выводов для разработки программ по поддержке культурного разнообразия и укрепления межпоколенческих связей внутри сахалинской корейской общины.
Based on field research, including a series of in-depth interviews with respondents and experts in Sakhalin in June 2024, and a comprehensive analysis of domestic and international literature, this study examines the formation and current state of identity among the Sakhalin Koreans. The research identifies its key aspects: a persistent cultural synthesis manifested in the hybridization of ritual practices and everyday culture; a profound connection to Sakhalin as a small homeland, particularly among the second and third generations; a conscious self-distinction from the Koryo-saram; and a persistent sense of alienation in South Korea, shaped by differences in behavioral patterns and the language barrier. Particular attention is paid to the analysis of the accentuated generational divide, where the first generation maintains an orientation towards the historical homeland, while subsequent generations primarily identify with Sakhalin. The study demonstrates how the historical conditions – existence within the Japanese colonial sphere, the subsequent legal vacuum in the USSR, and limited opportunities for repatriation – created a unique context for the formation of this identity. It is established that the uniqueness of the historical conditions and the dynamics of this group’s identity formation necessitate its consideration as an independent subject of socio-humanitarian research. The practical significance of the work lies in the potential application of its findings for developing programs to support cultural diversity and strengthen intergenerational ties within the Sakhalin Korean community.